Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
10:20 

Вот и встретились два одиночества

Silly*
She'll wear nothing
Выкладывала вк. Лень копировать по отдельности.

/Лютый высер мозга по Loveless/

Фэндом: Loveless
Основные персонажи: Саган Нацуо (Ноль), Саган Йоджи (Ноль)

Пэйринг или персонажи: Йоджи/Нацуо

Рейтинг: PG-13
Жанры: Слэш (яой), Мистика, Психология, Повседневность, POV, Эксперимент
Предупреждения: OOC

Глава 1
Белоснежный до одури кафельный пол в кабинете Нагисы-сенсей. Кажется, что он никогда не запачкается, не разрешит на себе оставить отпечатки ботинок или следы крови, мутной жидкости из пробирок. Зачем в своем личном кабинете нужен этот, наверное, холодный идеально чистый до абсолюта кафель? Загадка. Хоть я не имею представления о «нормальной» среднестатистической жизни, но смею предположить, что это все неспроста. Личный кабинет должен быть сверх функционален и также уютен: коврики там всякие, маленькие безделушки в виде разноцветных подставок под карандаши и ручки…— ну, что-то на подобии кабинета Наны-сан. Но нет же! Это же не кабинет, а мини-лаборатория! Это же Нагиса-сенсей. Ну, что ж, не будем о вечном.

Сегодня, пусть и не в столь ясный солнечный день, состоится встреча. По идее очень знаменательная встреча. Жертвы и Бойца. С самого рождения, точнее, с того времени, как я стал «осознавать» себя и связно говорить, добрая нервная тетенька начала втолковывать, что у меня есть…сначала она объясняла довольно просто. Нагиса-сенсей сказала, что у меня есть братик, но пока видеться с ним я не могу. Вот когда подрасту и научусь читать и писать, меня познакомят с очень хорошим братиком. Младшим братиком, которого нужно направлять, показывать, что можно, а что нельзя делать. Подчинять и оберегать — иначе он запутается и навредит себе и мне. Позже, в процессе обучения и моего взросления эта забавная тетенька в халате постепенно раскрывала мне странную правду. Оказалось, есть некое «третье измерение», Жертвы и Бойцы, лимиты разные, слова имеющие силу, заклинания. Все это казалось бредом, сказкой, но потом «чудеса» как-то укрепились в сознании, стали нормой понимания. Позже сказали, что «братик» на самом деле просто мой Боец. Я даже слегка расстроился.

Слышен легкий стук каблуков за дверью и причитания тонкого голоса. Сенсей сегодня особенно возбуждена, так как длительное «няньканье» прекращается и начинается «серьезная работа» (конечно же, не с ее стороны). Нагиса-сенсей вообще человек безответственный, как ребенок: кричит и дуется, впадает в истерику, когда отчет недоделан (тогда обязательно несется к своей подруге, а по совместительству человеку на котором, как я понимаю, вся сеть школы и держится, чтобы пожаловаться и все же заставить волей-неволей доделать за нее этот злополучный отчет), смешно топает тонкими ножками, когда сердится, швыряется карандашами…— перечислять можно бесконечно долго, но стук каблуков смолкает у двери.

- Йоджи!

- Да-да, Нагиса-сенсей, — встаю с кушетки, когда «тетенька в халате» (как я называл ее в детстве) влетает в «коробку чистоты». В этом кабинете не видно ни стен, ни пола из-за слепящей белизны кафеля и стен, помещение, действительно, больше похожее на коробку.

- Идем уже, — говорит сенсей, схватив меня за руку, и тащит за собой, вытаскивая из кабинета в коридор (я еле за ней успеваю перебирать ногами). Метры серых ветвистых коридоров кажутся длинным нескончаемым тоннелем, змеей, но пространство останавливается, как и я, врезаясь носом в белый халат куда-то между лопаток.

«Тетенька» нервно шевелит плечами, и я отлепляюсь от ткани. «Выныриваю» из-за ее спины и натыкаюсь взглядом на дверь. Обычная такая дверь с железной потертой ручкой.

- Он там? – глупый вопрос, знаю.

Нагиса-сенсей ничего не отвечает, а лишь поворачивает ручку двери, запуская в темный прямоугольник пространства полоску света от тусклой лампочки коридора. Полоска медленно превращается в такую большую полосищу, что фигура на табурете не может скрыться в темноте и ее очертания ярко выделяются на общем фоне. В душе какая-то пустота. Ни радости, ни разочарования. Даже глупо как-то вот так стоять и пытаться рассмотреть, нет, высмотреть, в этой фигуре присутствие жизни.
Мне нравится
сегодня в 1:53|Редактировать|Ответить

Мое личное дно. Наверно, морское
- Привет, — без эмоций — Боец Зеро.

- Привет. Жертва Зеро, — в мыслях «ну вот и познакомились».

- Ну что ж, хорошо. Нацуо, идём. Покажу твою новую комнату.

То ли мальчик, то ли девочка? Не понять. Говорили «братик», а не «сестричка». Пока мы идем, могу, скосив глаза, рассмотреть это странное существо. Волнистые волосы, цвет странный…хотя, чего удивляться? Под опекой Нагисы-сенсей все странное для адекватных людей (мерилом служат реакции Наны-сан на ее всевозможные «поделки»).

Идем в молчании. Только цокот каблуков и шарканье кроссовок.

***

Моя новая комната. Точнее, не моя – наша. Пустой книжный шкаф с множеством узких полок и комод; стол из светлого дерева, похожий на несуразную тумбу; две кровати с полосатыми матрацами и люстра-тюльпан. Да, именно тюльпан. Возможно, для кого-то это не столь большое открытие и сравнение кажется банальным, но для меня нет. Когда Нана-сан только начинала меня обучать читать и писать в перерывах от своей работы по просьбе Нагисы-сенсей, в одной из книжек я увидел красивый ярко-желтый цветок. Тогда еще спросил, как же его зовут. С улыбкой вспоминаю, что тогда услышал в ответ: тюльпан. Дело даже не в слове, а в том, как Нана-сан его произнесла, потрепав меня по макушке. Обычно, я не обращаю внимания на интонацию голоса и прочее, так как, учитывая то, что я нахожусь под опекой Нагисы-сенсей, то…можно просто забиться в угол и рыдать целыми днями от такого «плохого» и «грубого» обращения. Опять же, мерилом «нормальности» служит поведение Наны-сан. По мне так она самый адекватный человек, которого я видел. Хотя, видел-то я мало.

Из рассуждений о жизни и прошлом выталкивает на берег реальности тонкий голос «тетеньки в халате»:

- За постельным бельем и чистыми вещами зайдете в лабораторию часа через полтора, — сказала и, развернувшись, закрыла дверь (коридор она так и не покидала).

И что же в этой пустоте делать? Забавно, но меня преследует это слово «пустота». Видимо, судьба такая. Вздыхаю. Прохожу к одной из кроватей и плюхаюсь на матрац. А он все в дверях стоит, ну, Боец мой.

- Так и будешь стоять? – безразлично кидаю, скосив глаза на это недоразумение с каштановыми волосами.

Недоразумение поначалу не отвечает, а только перемещается на кровать напротив, затем уже только решает заговорить, вздохнув:

- Тебя, кажется, зовут Йоджи?

- Не кажется, — ухмыляюсь.

Тихий такой… Может, он меня боится? А он смеется. Слегка натянуто смеется, будто жутко нервничает.

- А меня Нацуо. Вот и познакомились, — улыбается.
Мне нравится
сегодня в 1:54|Редактировать|Удалить|Ответить

Мое личное дно. Наверно, морское
Чего, дурак, улыбаешься? Не понимаю. Ну что ж, зато мне с ним будет не так скучно. По крайней мере, хоть какое-то разнообразие, кроме учебы и «путешествий» к Нане-сан, ну, и в лабораторию.

Молчание затягивается, видимо, каждый из нас настолько привык к одиночеству. По-доброму стоит его расспросить о том, где он находился и как жил, хотя, чувствую, ничего нового не услышу. И вообще, захочет – первый заговорит.

Да что же он все время улыбается?! Спокойно так улыбается. Настораживает. Может, сенсей его психом каким-нибудь сделала, а мне живи с ним тут.

- Как думаешь, что будет дальше?

- А?

Интересный вопрос, только вот кто знает на него ответ?

- Дружить будем, — чуть смущенно – вдвоем веселей. Все же теперь нам есть с кем поболтать.

- Да, ты прав.

И снова молчание.

- Ладно, — встаю с полосатого уродца, — идем.

- Еще не прошло полтора часа.

-Да ну все это. Часов в этой комнате нет, тогда откуда можем знать точное время? Ничего страшного не случиться. Не будь таким зажатым и «правильным», — беру его за руку и тащу к дверям.

Мда, какой есть Боец, такой есть. Ничего не поделаешь, хотя постараюсь исправить, все же еще столько лет куковать вместе! Точно исправлю – «плохому» научу.

***

Белый с желтыми разводами не совсем ровный потолок. Такой занятный! Наверно, на него можно смотреть часами, так и не заметив, что прошло достаточно времени, да и проверить-то физически не получится – электронными или же механическими часами нас так и не одарили. Но суть даже не в этом. В моей прошлой комнате потолок был такой же: и бугорчатая поверхность, и осыпающаяся побелка, и желтые разводы-тюльпаны. Не знаю, наверно, это уже сродни какой-нибудь болезни мозга, но, где бы ни был желтый цвет или же форма этого цветка (даже самая отдаленная) всегда на ум приходит именно образ тюльпана. Это плохо, это не правильно. Нагиса-сенсей говорила, что Жертвы должны быть хорошими аналитиками, а ассоциации – это дело Бойцов. Они должны иметь хорошую фантазию и развитое мышление ассоциаций, тонко чувствовать все вокруг. Я не правильный? Я не смогу ему помогать, потому что не правильная Жертва? Почему я задаюсь таким вопросом? Неужели я кому-то что-то обязан? Вздох. Да, обязан, наверно, рождением, но разве я просил жизни, разве я… Черт. В последнее время моменты уединения стали плохо сказываться на мыслях. Дети в моем возрасте, наверно, не должны думать о подобном. Только откуда я в этом уверен? Хм…наверно, это все те ребята, что бегают за окном на площадке специально для них самих, где большие железные палки – лесенки и качели, где есть маленький деревянный домик. Только почему я не могу играть с ними? Почему пустота, когда я думаю об этом? Пустота где? Пустота в пустоте? Бред. Восемь лет, а такие вопросы. Мне всего лишь восемь лет, как и ему. Почему я стал сравнивать себя с ним или же даже объединять вместе…под общими утверждениями? Так начинает работать установка «Жертва-Боец»?
Мне нравится
сегодня в 1:54|Редактировать|Удалить|Ответить

Мое личное дно. Наверно, морское
Кто придумал эти правила, почему мы им следуем, почему мы в клетке? Почему я в клетке? Кто ее построил? Зачем ее построил? Кто – он или они? Или я?

Наверно, за эти несколько недель я повзрослел, как сказала бы Нана-сан. Да и Нацуо тоже. Даже общаться стали как-то по-взрослому, точнее, как-то… не знаю, как описать. Что касается меня, то просто стал думать и воспринимать все по-другому. Это должно быть жутко, но я не чувствую ничего. С приходом Бойца на меня свалилась ответственность за «младшего братика». Как ни прискорбно, к этому прибавились и такие увлекательные занятия, как развитие памяти, а заодно и словарного запаса. Нет, по идее, это Бойцы должны заполнять его до отказа, этот маленький словарь в голове, но…Жертвы же тоже обязаны понимать правильное толкование слов, верно? А то, как сказанет вражеский Боец тебе «хиромантия» или же «коммуникабельность», а ты это за мат примешь. Кстати, наверно, благодаря этим занятиям я стал так изъясняться в своих собственных мыслях. Сначала не замечал этого, но довольно скоро словил себя на употреблении длинных сложных предложений с кучей столь же сложных и длиннющих слов, а так же вот таких вот словечек, как «столь же», «изъясняясь» и прочих, не употребляемых мною в жизни. Ах, да, мысленная речь стала более…красива? Что-то я не похож на себя. Меняют внутренне? Может и так, ведь часть занятий я не помню. Может, там бякушку какую вводят в кровь… или же гипнотизируют? Смеюсь. Вот я из Нагисы-сенсей монстра-то сделал, аж самому жутко!

К Нацуо сенсей относится даже хуже, чем ко мне. Почему? Я стал так любознателен или же наивен, что задаю столько вопросов? А ладно. Не важно. Хотя, важно…но. Стоп. Пусть на этом и оборвется. Нечего самокопанием заниматься. Нет, все же отсутствие Нацуо рядом доводит до странных мыслей. Наверно, просто после долгого одиночества с рождения пришло одиночество «коллективное», что и заставляет принять его. Ну как принять? Ну, вот живет теперь рядом со мной еще один человек, еще одно живое существо…и от этого понимаешь, что не обязательно пялиться уже который час в потолок, а можно просто поговорить о чем-нибудь или же поиздеваться над ним, хотя, последнее не желательно – обидится ведь и отвернется к стенке, тогда и совсем печально станет: сидеть в одной комнате с человеком, который тебя игнорирует. Вообще, он не обидчивый. Спокойный и даже мягкий, не нервный, как показалось вначале, все же просто он ждал, что ничего хорошего от этой встречи не будет, что привяжут его к эдакому командующему монстру. Знаю, что Нагиса-сенсей и не такие страшилки в целях воспитания рассказывать умеет. Хм…все же удивительно, что у него такой спокойный характер, ну мне так кажется, что спокойный. Как там писали в одной книжке? А, «в тихом оводе черти водятся». Да-да, именно так. Ну что ж, пожелаем себе, чтобы так не было. Еще конфликтов нам тут не хватало. Но…так ведь не бывает? Ну и ладно. Нет, удивительно, что он не псих забитый или слабохарактерная тряпка, ну или же вообще бунтарь против всех и вся. С сенсей ведь и с ума сойти не долго. Чувствую, что он не такой… ни один из вариантов не подходит. Ну что ж, плюсуем его к списку «Самых адекватных людей данного заведения», состоящему до этого из одного человека – Наны-сан.
Мне нравится
сегодня в 1:54|Редактировать|Удалить|Ответить

Мое личное дно. Наверно, морское
Снова вздохнул и потянулся, лежа на полу. Наверно, холодно, но не чувствую этого. Интересно, а что такое холод? Как-то я спросил это у Наны-сан, но она так и не смогла ответить толково, просто сказала, что холод разный бывает, и что от того какой он и зависит, что мы чувствуем. Тогда она поинтересовалась, какой же именно холод я имел в виду. Просто не знал, что ответить. Правда, вот растерялся. Она понимала, что и у кого спрашивала, а? Хотя, конечно понимала. Вот любит издеваться над бедным ребятенком имени меня! Тогда же она мне, смеясь, рассказала, какие же есть различия между «холодом» и «холодом». Все не запомнил, вот только два определения, что физический холод — это когда покалывает кожу, а душевный – это когда проваливается в пустоту душа. Что бы это значило? Как душа может проваливаться и как? И…выходит, пустота холодная, так? Значит, наше имя – это холод? Значит, мы холодные? Теперь ко мне часто будут приходить такие вопросы. Интересно же, что означает твое имя, что означаешь ты и для чего живешь. Мда…это клиника. О чем бы ни подумал, все сводится к Паре и имени. И это слово… «пустота». Оно меня преследует везде: в мыслях, чувствах, ощущениях, полученных от предметов, людей. Какое-то волнующее безразличие. Так бывает? Ну, раз я это чувствую, то да.

Скрипит дверь. В комнату, создавая легкий глухой звук подошвой кроссовок, входит Нацуо. Приподнимаю голову, дабы убедится, что это он. А кого еще ожидал? Обратно роняю голову на пол. А я звездочка…вот. Раскидываю ноги и руки в разные стороны. А ты вот весь в синяках.

- Ну что на этот раз? – вздыхаю, пялясь в потолок. Он так и стоит в дверях, ну хотя бы прикрыл ее что ли.

- Ничего. Говорит, что заклинания не правильно произношу. Нет, это как? «Нужно как можно больше произносить на выдохе, да так, чтобы громко и четко, а ты бубнишь, как будто тебя тут на вдохе заставляют!» или же «Ты такими «достижениями» Йоджи в первом же бою угробишь!», — бубнит себе под нос, — Она вообще о тебе часто говорит.

Бровь удивленно приподнимается вверх, надеюсь, он не увидел, хотя…какая разница?

- Бранит али хвалит за великие достижения в…чем-нибудь там? – смеясь, приподнимаюсь на локтях. – Ты чего не проходишь?

Мда, не только синяки…еще и кровь с руки капает. В плечо, что ли вазой запустила? Хотя какая ваза у нее в лаборатории, скорее, что-нибудь из скляночек-баночек.

- Смеешься? – улыбается Нацуо.

- Над чем?

- Над кем.

- Хм…это еще вопрос, — ну вот не надо мне было этого говорить.

- Не смешно.

- Мне тоже.

- Не заметно.

- Как так?

- Дурак что ли? – его оскорбили, а он все в шутку сводит. Может, ты сам дурак, а?

- И тебе того же и тебя туда же.

- Вот и поговорили.

- Ну и славно.
Мне нравится
сегодня в 1:55|Редактировать|Удалить|Ответить

Мое личное дно. Наверно, морское
Проходит мимо меня к двери в ванную. Обижено-спокойно. Как так? Молчит и даже не смотрит в мою сторону.

- Помочь осколки вытащить? – встаю с пола.

- Сам справлюсь, — хлопает дверью, заходя внутрь маленькой комнатушки.

- А вот это ты зря, -злюсь, не знаю почему, но злюсь.

- Что? Спрашивать разрешение на все у своей драгоценной Жертвы? – слышно за дверью.

Логика, ау! Нет, только я не понял к чему это? Хотя…

- Зависть – штука плохая.

- Кто тебе сказал такую чушь?!

- Нана-сан, она вообще тетка хоро…

- Придурок, я о другом! – резко открывается дверь ванной, прямо перед моим носом.

Подошел ведь тогда к ней поближе, чтобы слышать, что он там бормочет, — С чего взял, что завидую?

- А, так тебя это беспокоит…

- Добесишься… - угрожающе.

- Не боишься, что через Систему долбанет, а?

- Охренел, что ли?! – бросается на меня, пытаясь ударить, но мы только падаем на пол. Наверно, больно.

- Ты чего? – пытаюсь отпихнуть от себя, фиг знает, что этот ненормальный вытворит. Вот, а только сегодня к адекватным приписал. Вычеркиваем.

- Да ты…да ты…— а руки то трясутся. От злости ли?

- Ладно, перегнул палку, — лениво так, главное, чтобы не думал, что напугал.

- Сейчас вмажу, — и его рука правда дергается в замахе, но не тут-то было.

- Прекрати, — спокойно. Связь еще так слаба, что практически не видна, тонкая слишком. Но приказ доходит по ней. Нацуо странно дергается всем телом, рука замирает. Глаза у него стали такие большие, что аж страшно. За него страшно. За нас обоих. Нет, не нужно его так доводить. Ему, наверно, должно быть холодно в душе, как тогда сказала Нана-сан.

- Тебе холодно? – вырывается, просто вырывается.

- Что?
Мне нравится
сегодня в 1:55|Редактировать|Удалить|Ответить

Мое личное дно. Наверно, морское
- Тебе холодно тут? – тыкаю ладонью ему в грудь. Рука Нацуо так и остается в согнутом положении. Приказ еще действует? Значит, все еще хочет ударить, так?

- Мне не может быть холодно, как и тебе. Сам знаешь, — рука опускается. Значит, отходит.

- Не правда. Холод разный бывает, — ухмыляюсь.

- Пустота тоже, вот, к примеру, в твоей голове определенно она особенная, — возвращает ухмылку. Нет, когда это он только научился так отвечать? Думаю, последующие годы будет весело.

- Сам дурак.

- А как же, — поднимается с меня, дергаю его за ногу. Хоть бы упал для приличия.

- «Боец и Жертва всегда достойны друг друга» — ты же это хотел сказать, да? – дергаю за ногу сильнее. Он стоит, наблюдая за моими попытками…чего? Что за идиотизм?

- Нет, только то, что Боец и Жертва дополняют друг друга, а учитывая, что мозгов, как мы сегодня заметили, у тебя не больше, чем у стула, то, видимо, я гений, — и лыба во все зубы. Не волнуйся, достану и выбью.

- А ведь с ним по-хорошему, - поднимаюсь, но эта сволочь толкает обратно на пол.

- Ага, «по-хорошему» с вещью сравнил, — и уходит обратно в ванную, закрыв дверь на щеколду, так резко, что слышен резкий стук железа о дверь.

« - Смеешься?

- Над чем?

- Над кем.

- Хм…это еще вопрос» - он об этом? Точно, с этого момента его и понесло. Ну, блин. Каким, Вы говорите, Нагиса-сенсей, ему мылом мозг промывали? Нет, просто я логики не вижу вообще. Ну, правильно, как там говорила, сегодня ни раз упомянутая Нана-сан, «человек слышит только то, что хочет слышать…ну или то, что наболело». Работайте штатным психологом, что ли. Честное слово, помогаете ведь.

Встаю, выхожу за дверь комнаты - мое обиталище в свободное от тренировок время - в коридор. Стоит все же пройтись до волшебного кабинета доброй тети, которая является еще и компьютерным гением сего заведения. Что за заведение? Семь Лун. Странное название. Ну да ладно. Главное, чтобы Нана-сан оказалась в своем кабинете, где имеется аптечка, а то это чудо с каштановыми волосами ведь кровью истечет. Ага, как же. Но все же надо бы проявить заботу о своем Бойце, а то ночью подушкой прикончит. В одной комнате живем как-никак.

***

Просыпаюсь ночью уже следующего дня с навязчивой мыслью, что нужно что-то делать, что нужно читать или писать мемуары, что чего-то не хватает. Циферблат в одном из кабинетов явно показывает своими причудливыми стрелками около двух часов ночи, хоть и не вижу этого, но чувствую «подкоркой». Мне не спится.

Проснувшись от непонятного шороха и вздоха рядом со мною в комнате, что ночью кажется еще более печальной, чем днем, ощущаю это странное чувство: мне что-то нужно. Такое впервые. Да, привык следовать своему «хочу», но обычно это желание появляется спонтанно днем или утром, но никак не ночью. Сегодня же это «хочу» веду не я, а оно меня. Просто внезапно во сне захотелось ходить и говорить – это точно помню.
Мне нравится
сегодня в 1:55|Редактировать|Удалить|Ответить

Мое личное дно. Наверно, морское
Отвернувшись от стены, в полнейшей темноте открываю глаза. Необычно «густо» в этом черном, что даже слегка пугаюсь. Ну, правда, чуть-чуть пугаюсь. Когда тебя всюду преследует так называемая пустота и обделенность, то начинаешь бояться неожиданной заполненности. Вновь слышится вздох. Нацуо спит, ничуть не тронутый тем шумом, что я создал, пока ворочался на матраце, пока пытался выпутаться из простыни. Сажусь на кровати, которая представляет собой уродливую конструкцию из железа и столь же ужасный матрац, застеленный белым куском ткани, ну и подушка, да, неотъемлемая часть данной композиции – выбеленная плотная ткань с каким-то неразборчиво пропечатанным номером на одном из уголков. Ноги касаются гладкого пола, который даже блестит при свете луны из окна. Что-то ночью я «распоэзился» в мыслях, ну да ладно, уже себя не остановить. Ночь есть ночь. «Ночью нас посещают мысли об одиночестве и смерти» - прочел я как-то в одной из книг. К ним меня приучали с рождения, ведь водиться со мной ни у Нагисы-сенсей, ни у Наны-сан ни времени, ни желания не было. Обучили чтению, и давай пихать книги: сказки, брошюры, научные журналы, романы - в общем, все, что только могли найти у себя в шкафчиках лабораторий. Да и мне в радость, хоть время чем-то занимал. Внимание уделяют мне редко, наверно, по сравнению с другими детьми. Да-да, все эти мысли взяты из книг. Весь мир для меня – книги.

Так, все, пора вставать. Уже полностью наступаю всей ступней на гладкий пол, оттолкнувшись от бугристой поверхности матраца, на котором не так давно спал. Смотрю на окно, подхожу к полупрозрачным занавескам, резким движениям отбрасываю их по разные стороны гардины, чтобы не загораживали собой луну. Черт, как красиво!

Внезапно слышу какой-то странный шорох, а потом и тихий писк, похожий на придушенный крик. Меня передергивает, а сердце будто падает в район желудка. Писк повторяется, а так же слышится топот ног по коридору. Понял! Меня разбудил не шорох со стороны Нацуо, не его вздох, а то что-то непонятное, что топает по коридору и пищит, воет и охает! Откровенно страшно! Что же это?! Как хочется кричать! Топот прерывается на полушаге где-то далеко в конце коридора, там, где рядом кабинет Наны-сан. И вдруг, будто вихрем, это что-то мчится к двери нашей комнаты, замолкает и внезапно начинает барабанить по ней с ужасающим грохотом. Убежать! Убежать! Что Нацуо?! Он не проснулся?! Мечусь к кровати этого рыжего недоумка, что не подорвался от шума, не проснулся и не закричал, но не обнаруживаю его там. В кровати пусто. Поверхность смята – на ней явно спали. Но в кровати нет Нацуо. Нет его там! Его там нет! По-настоящему страшно, жутко, противно и…больно. В дверь барабанят так, что она готова сорваться с петель и отлететь в черту, впустив чудовище. Нужно бежать, нужно что-то делать!

Проходит около пяти минут, прежде чем грохот прекращается. Вжимаюсь в окно и плачу от страха все это время. Вода просто льется из глаз, делая и без того темную комнату расплывчатой. До этого старался открыть окно, но у меня не вышло. Может быть, очень слабый, может быть, все из-за того, что все это время ревел и руки тряслись, а может быть, оконные рамы просто забили так, чтобы мы не сбежали или не разбились, прыгая из окна на эту дурацкую площадку, где днем играют придурочные дети! Мне страшно!

Тишина. Шаркающий звук по полу. Поворот ручки. Дверь не закрыта на ключ! Тихо взвизгиваю, когда дверь со скрипом медленно открывает моему взору черноту коридора и то что-то, что стоит в его глубине. «Что-то» вздыхает и охает, хрипит, но не пытается зайти в комнату, будто на границе коридора и нашей маленькой коробки из четырех стен невидимый щит, через который чудовище не может ступить.

- Что ты? – слышится мой шепот, хотя кажется, что не могу сказать ни хрена из-за этого долбанного ужаса, что накрыл меня с головой.

-Хррр…- раздается эхом в моих ушах. Как же страшно! Твою ж мать, как страшно!
Мне нравится
сегодня в 1:55|Редактировать|Удалить|Ответить

Мое личное дно. Наверно, морское
Тут внезапно это «что-то» словно чует явно непонятное, но очень важное для него, и срывается дальше в противоположную сторону от кабинета Наны-сан в другой конец коридора, где – я точно помню – заколоченная старая дверь. Не дожидаясь, пока мое наваждение уйдет, вбегаю, как только могу, в немом ужасе в темный коридор, и мчусь вслед тому «что-то», что напугало и все еще пугает меня. Очухиваюсь только у двери в конце коридора, которая, как уже ни странно, открыта нараспашку.

- Черт! – шепотом ругаюсь, так как для путешествия в эту непроглядную тьму явно необходим фонарик. В противном случае могу не только лишиться возможности существования из-за этого чертового чудовища, но и просто навернуться с лестницы и сдохнуть от потери крови – в любом случае не больно (что это?), но тоже неприятно. Становится снова обидно, хочется плакать. Все же без фонарика на ощупь движусь в этот дурацкий густой мрак. Медленно-медленно выставляя перед собой кончики пальцев ног и рук, прощупываю для себя дорогу, как оказалось, вниз. По невидимой мне лестнице шагаю уже около десяти минут, но удивительным образом еще ни разу не наворачиваюсь. Тихо. Просто кромешная тьма и тишина. Страшно. Прошагав еще минут пять, как-то расслабляюсь, и страх меня добровольно отпускает. Становится просто все равно. Снова топот, где-то внизу. Вздрагиваю от неожиданности, когда резко с твердой ступени моя нога соскальзывает в вязкую воду. Ну, замечательно! Все в духе ужастиков, которые мы пару раз смотрели с Нагисой-сенсей и Наной-сан, когда они были не совсем трезвы (и о таком мы уже слышали, видели, читали). Топот где-то вдали переходит в звук хлюпанья, а потом и просто…осознаю, что это «что-то» идет ко мне по воде, точнее, через воду, тяжело переступая с ноги на ногу. Резко, чуть не поскользнувшись, срываюсь бежать вверх по лестнице. И так пофиг, что ноги соскальзывают со ступенек! Просто бегу и спотыкаюсь, слыша, как «что-то» нагоняет меня. И тут, споткнувшись в очередной раз, чувствую на своей коже, что у самых пяток, как хватает чья-то рука.

- Аааа! – только и могу завизжать, и рвусь вперед, цепляясь за ступени. – Нет! Да пусти же ты! – но «что-то» меня не пускает, а лишь сильнее уже обеими руками сжимает мои обе ноги. – Пусти! Ну, пусти же ты, сволочь! – просто уже перехожу в слезы. Руки не отпускают, а существо в пару рывков укладывается на меня и стискивает в объятьях. С него стекает вода по моей коже. Сердце дико колотится: «тук-тук». Слышу хриплое дыханье чудовища. Потом осознание, что «что-то» одного со мной размера, то есть роста. – Пусти! – последняя попытка, после которой удается перевернуться с живота на спину. Сталкиваюсь щекой с какой-то частью чудовища, понимаю, что это тоже щека. Так оно – человек! Но тут открываю глаза и понимаю, что на меня смотрит впалыми глазницами сама Пустота. Они гипнотизируют своей глубиной, а улыбка и хриплое дыханье щекочет нервы. Наверно, все же упаду в обморок.

-Жертва-а… – шепчет «что-то» и проводит рукой по моей щеке. – Жертва. Моя Жертва.

- На…на…Нацуо? – с широко раскрытыми глазами выдыхаю.

***

Неприятно, однако, просыпаться в смятой мокрой кровати. Усталость дикая, как будто всю ночь не спал. Так, стоп. Это был просто сон? А, ну точно, сон же! Вот дурак! Да, такое бывает только во сне. Идиот! Смеюсь еще сонным хриплым голосом. Стоп. А почему простынь насквозь в воде? Открываю глаза и вижу перед собой привычный потолок. Резко сажусь на кровати и вижу, что этой ночью еще белые тряпки теперь все серые, мокрые и кое-где видны куски грязи. Стаскиваю с себя это мокрое тряпье и вижу на своих запястьях, и так же щиколотках красные отметины. Твою ж мать! Перевожу взгляд на кровать Нацуо, и не вижу там этого рыжеволосого идиота. Нет же! Он на полу в луже воды и тины! Твою ж мать! Твою ж мать! Твою ж мать! Что за черт?! Подскакиваю с кровати и давай во всю расталкивать Бойца, что лежит на полу.
Мне нравится
сегодня в 1:56|Редактировать|Удалить|Ответить

Мое личное дно. Наверно, морское
- Нацуо! Нацуо!

- Чтоб тебя, - ворчит рыжеволосый.

- Нацуо, просыпайся!

- А? – таращит на меня свой единственный глаз Боец.

- Нацуо…- смотрю на него и снова реву. – Ты что же…что ты? Что ты ночью…

- А? Йоджи? Почему я весь в воде, - принимает «сидячее» положение на полу и смотрит на меня так растерянно, что сомневаешься в том, что произошло ночью, - а ты-то чего весь такой? Эй, не реви! – встряхивает меня за плечи, а я все как придурочный реву. Что за идиотизм?

- Ты меня напугал! Напугал, сволочь!

- Да что с тобой такое?! – кричит. Я прихожу в себя и понимаю, что в истерике уже порядком пяти минут.

- Я? Я все….в порядке. Только не пугай меня так. Ты же мой Боец, а я твоя Жертва.

- Ты это к чему? – удивленно.

- Эта гребанная пустота… - икаю от слез, – она же ест нас! Я проснулся, а тут тебя нет, топот, стук, вода, лестница, а это ты, наверно…

- Йоджи?

- …и вот ты, а глаза пустые и все бубнишь «Жертва-Жертва», а мне страшно, понимаешь?

- Йоджи…- вздыхает и прижимает к себе.

- Мне страшно. Мне страшно от того, что я не знаю, что с тобой и что со мной. Мы странные. Ты вот помнишь, что на занятиях с Нагисей-сенсей происходит? Вот и я не помню всего. Мне страшно. Она что-то сделала с тобой! Она…

- Тебя защищать надо, Йоджи. Ты такой сейчас странный и потерянный. Не плачь. Тшшш…

- Ты сам-то в себя приди, а то может быть ты и не ты вовсе!

Точно. Вскакиваю и смотрю на него. А он такой удивленный! Смотрит на меня своим большим зеленым глазом, рот раскрыл. Пытается встать в этой скользкой луже.

- Я не знаю. Мне самому странно, Йоджи.
Мне нравится
сегодня в 1:56|Редактировать|Удалить|Ответить

Мое личное дно. Наверно, морское
Глава 2
Смотрю на него такого решительного, когда сам весь такой потерянный, и думаю, что черт пойми что творится в этом гребанном мире Системы, лаборатории и нашей родной «коробки», что приходится обиталищем. Он все же встает на ноги в этой полной грязи и тины луже. Встает, слегка пошатываясь, так неуверенно, что хочется ухватить за руку и потянуть снова на мокрый пол. Удивительно, но сейчас только заметил, что рана на руке, ну, та, что от одной из колб, которая была запущена в него в гневе Нагисы-сенсей, отсутствует. Нет, под измазанной и мокрой пижамой не видно есть ли перевязка или нет, но кровь…крови нет, а учитывая, что мы в водичке искупались, должны были быть красные пятна на пижаме от не запекшейся крови. Кровь…

- Нацуо, ты что-нибудь помнишь?

- Ты о чем? – пытается выжать из пижамной рубашки воду. Наивный, а смысл?

- О том, что было вчера, – я уже абсолютно спокоен. – Ну, ты же должен знать причину, почему мы сейчас все в воде.

- А?

- Ты вчера сам ходил…и говорил, - наблюдаю – а не кто-то за тебя. Это точно был ты, но странный.

- Я что-то сделал? – выпучил на меня свой огромный зеленый глаз, открыв рот.

- Удивительно, но да.

- Эм, - решает, что нет смысла уже теребить кусок тусклой серой ткани, и садится снова на пол, подвернув под себя ноги накрест.

- Нацуо, - пододвигаюсь к нему – ну, что с тобой?

- Ты стал так вежлив, - прячет взгляд, утыкаясь им в стену. – Что?! Это тоже я?!

- А? – поворачиваю голову в сторону двери, а вижу прямоугольник из дерева, изрезанный тонкими линиями. – Твою ж мать! – подпрыгиваю сидя от неожиданности, хотя, куда уж…

- И то верно…

- Нацуо, - поворачиваюсь обратно к нему – нам нужно что-то делать с этой ересью!

- А что я могу? – вздыхает. – Я ведь даже ничего не помню.

- Такое нельзя забыть.

- Если не помню, то можно.

- Нацуо, а ну смотри на меня!

- Опять я должен беспрекословно слушать свою Жертву?

- Нацуо! – все же поднимает на меня взгляд. – Это ведь не шутки.

- Тогда сам расскажи, что было.
Мне нравится
сегодня в 1:57|Редактировать|Удалить|Ответить

Мое личное дно. Наверно, морское
- Хорошо. Слушай, – сажусь поудобнее, прислонившись к ножке стула, что стоит рядом со столом, который в свою очередь между нашими кроватями – такая вот вещь произошла: встаю я ночью около двух часов, честное слово, просто просыпаюсь от твоего вздоха и шороха какого-то. Встаю я и понимаю, что спать уже не хочется уж точно, а хочется чего-то другого.

- Ну, и чего же? – ухмыляется.

- Не в твоей ситуации тут ухмылочки строить, - напоминаю. - Не со мной всякая ересь творится.

- Ладно-ладно, давай дальше, - начинает расстегивать белые пуговицы у себя на рубахе.

- Ну-ну, ладно. В общем, поднимаюсь я, подхожу к окну…

- …на луну поглядеть.

- Да иди ты! Шутник с утра пораньше нашелся, – вздыхаю. – Так вот…а ведь, правда, на луну, - смотрю на него с широко раскрытыми глазами.

- Э? Ты чего? Я просто так сказал.

- Ладно, сочтем за попытку юмора.

- Шутки юмо…

- Так вот, - перебиваю его, чтобы не разводить спор на предмет остроумия. – Дело в том, что в тот самый момент, когда я подхожу к окну, слышу шум за дверью. Потом эта неведомая хрень, что топала по коридору, подбегает к двери и начинает в нее барабанить. Я, конечно, помчался будить тебя, а тебя и нет в кровати.

- Я за дверью?

- Да. Вот тут и начинаются чудеса, - смотрю пристально ему в лицо, как и он на меня. – Чудеснее чудес не сыскать, так как дверь оказывается не запертой.

- А мы всегда дверь запираем, чтобы Нагиса-сенсей с утра воплем не будила.

- Верно говоришь. Из этого следует, что ты вышел из комнаты в коридор и…

-…начал носиться по нему со страшным топотом.

- Чудеса.

- Чудесней не бывает, - теребит снова рубаху. – А что там с водой?

- А, - оживляюсь даже – так с водой потом было. В общем, дверь открывается, а там…ну, ничего не видно, но слышен хрип, да, кстати, похрипи сейчас.

- Ты сдурел?!

- Ну, может быть там все же не ты был.

- Дурак что ли?
Мне нравится
сегодня в 1:57|Редактировать|Удалить|Ответить

Мое личное дно. Наверно, морское
- Ладно. В общем, слышен хрип, оханья. Потом то, что издавало звук, как понесется в другой конец коридора! Ну, ты помнишь, там еще дверь заколочена.

Кивает.

- Я бегу за ним. Смотрю, а дверь эта открыта.

- Уже не удивляет.

- Знаю, - фыркаю. - Темно там по одури, но все же за фонариком возвращаться лень.

- Да и нет его у нас.

- Да?

- Да. Я в прошлый раз у Наны-сан брал его.

- Ну и ладно. Я пошел туда без фонарика в любом бы случае.

- Уверен? – смеется.

- Да нет, - улыбаюсь. – Ну, пошел я туда, а там лестница. Иду я, иду, а потом наступаю в воду, да она еще такая вязкая, как…клей ПВА, - задумываюсь – я вот еще сейчас думаю, как это может быть, если мы, наверно, этаже на третьем-пятом.

- Почему столько воды и никто не побежал ее вычерпывать?

- Ну, что-то вроде того. Как она вообще накопиться могла, да и откуда?

- Ты же говорил, что спускался по лестнице.

- А, ну точно, - вздыхаю – это был уже первый этаж!

- Теперь мы знаем, что есть лазейка для выхода к детской площадке, - улыбается. – Правда, это очень сомнительная авантюра.

- Нацуо, ну подожди мне подкидывать идеи, - смеюсь – дай расскажу.

- Жду, - снимает рубашку. Какой же он худой!

- Ну, чувствую воду, и тут слышу, что кто-то в воде ходит. И не смейся. Я понимаю, что надо нафиг оттуда валить. Бегу и в темноте спотыкаюсь.

- Забавно, наверно, - смеется.

- Дурак. Бегу, но тут чувствую, что хватает за ногу чья-то рука. Не отпускает. Ну, я давай вырываться, а потом понимаю, что это человек, а потом вижу, что ты. Только ты и не ты вовсе: лицо в темноте будто светится, так как иначе я бы увидеть не смог, а глаз и нет, а вместо них пустые глазницы. Да глазницы такие глубокие, такие завораживающие, будто в них спирали, которые уходят в темень. Волосы твои рыжие совсем прядями завились, как змеи. Знаешь, из той книги о подвигах Геракла, словно Медуза-Горгона явилась. А еще ты говорил все «Жертва-Жертва», - снова обращаю внимание на Нацуо, а он сидит, как завороженный, наверно, даже не моргал все это время.

- Чудеса и вправду, - только и произносит.

- А потом я вырубаюсь и просыпаюсь здесь.

Сидим минут пять и молчим. Он пытается оттереть грязной рубашкой пол вокруг себя, а я наблюдаю за этим бесполезным действием. За окном уже встает солнце. Масштабы «бедствия» становятся видны еще сильнее. Я явно сегодня буду в печали, пока придется оттирать комнату от сомнительного вида слизи и воды с комочками грязи.

- Ну, и что делать будем? Не вспомнил?

- Неа. Совсем нет. Я из всего этого помню, что только утром проснулся. Ну, и еще, что ночью кошмар приснился.

- Какой?
Мне нравится
сегодня в 1:57|Редактировать|Удалить|Ответить

Мое личное дно. Наверно, морское
- Да там было, эх, ну, я не помню. Ну, небо там падало, люди куда-то бежали, было страшно и много красного, а потом вспышка, а никого и нет. Знаешь, волна красная по небу проплыла, эхо грохота, а потом никого. Люди, а точнее, тени бежали на меня, а потом растворились. Я помню еще, что лег на землю, а земля вся в жиже красной. А потом я слышу шум и плеск этой жижи. Поднимаю глаза, а там большая тень, да еще и выпуклая. Смотрит она на меня глазами-спиралями пристально. Я пытаюсь спрятаться в этой жиже, а она красная с комками слизи, что страшно. И тут тень начинает убегать, а я просто вцепляюсь ей в ногу и держу. Тень в жижу падает, выкарабкивается, но она живая одна, кроме меня там, поэтому нужна. Держу ее крепко, а потом…а потом это оказался ты.

- Вот слушаю тебя и понимаю, что кто-то из нас свихнулся.

- Выходит, я лунатил?

- Нет, - вздыхаю и поднимаюсь на ноги – так не лунатят.

- Почему?

- Потому что я в эту ночь видел тебя другого: с пустыми глазницами в пол-лица, светящейся кожей и копной рыжих волос, как змей. Ты словно умер и свихнулся, ну или же свихнулся и умер, восстав из мертвых с явным желанием мне отомстить.

- Это уже сказки.

- Но это реальность. Думаешь, что все люди живут, зная о Системе? Мне кажется, что нет. Иначе бы в книгах о ней были бы упоминания, но этого нет ни в одной, что я читал. Мы тоже странные для других людей. Мы тоже «сказка».

- Думаешь, что это связано с Системой? – тоже поднимается на ноги.

- Еще бы! Я даже скажу, что тут, скорее всего, замешана Нагиса-сенсей.

- Постоянно ты ее обвиняешь.

- А у тебя есть варианты?

- Нет.

- Вот и не надо тогда…кстати, нужно тут быстренько прибраться, а потом сходить проверить ту самую дверь.

- Приключений захотелось, Йоджи?

- Жизнь такая скучная, Нацуо.
Мне нравится
сегодня в 1:57|Редактировать|Удалить|Ответить

Мое личное дно. Наверно, морское
Мы побрели в ванную, чтобы достать необходимые ведра и тряпки. Хорошо, что у нас они всегда там стоят в маленьком шкафчике с различной химией. Нет, конечно же, в данной организации обитают и уборщицы, но к нам они категорически не желают заглядывать. Наверно, все потому что Нагиса-сенсей хочет воспитать из нас настоящих людей, которые не пропадут в тяжелые времена и не задохнуться от пыли, не сдохнут, поскользнувшись на пакете от чипсов (которые часто употребляет вместо пищи Нана-сан), и будут стоически держать оборону против плесени и микробов. В общем, нашли мы этот самый инвентарь. Наполнили водой ведра, смочили тряпки и пошли драить комнату, ибо иных вариантов нет – либо чистота, либо головой о косяк и отсутствие слуха на полдня. Печаль, тоска, обида будут гарантированы, если не поторопиться.

- Что с бельем?

- У тебя тоже?

- Да.

- Ну, давай снимай. Сейчас в машинку бросим.

Нагиса-сенсей во избежание нервотрепки все же поставила нам в ванную стиральную машину. Сказала, что не намерена таскаться с нашим бельем, а мы и вовсе мальчики самостоятельные. Нана-сан, что смотрела на эту затею скептически, но более спокойно, показала пару раз, как включать, на что нажимать и что куда насыпать. И все, готово. Теперь все знаем, точнее, только то, как управляться с машинкой. Самое приятное, что и сами не напрягаемся, и голос Нагисы-сенсей не услаждает наш слух по поводу нашей беспросветной лени и безответственности вкупе с порчей чужого имущества. После того, как стиральная машинка вошла в нашу жизнь, появились и три веревочки, что висят на гвоздиках от стены до стены, аккурат, пересекая наши с Нацуо кровати, так как священное место между ними хорошо продувается ветром из окна. Ну, ладно, довольно размышлять, так как пол почти домыт, а белье с кроватей гордо лежит посреди комнаты кучкой. Туда же отправляются наши пижамы.

- Тебя кормить насильно надо.

- Это проявление заботы о Бойце?

- Ты чего все к этому сводишь?

- Условия.

- Мне кажется, что наш общий идиотизм.

- Ну, в любом случае, мы тут теперь только вместе выживем.

- Бесспорно, - вздыхаю. – В душ?

- Кто первый? – подходит к шкафу и начинает искать комплект белья.

- Ну, ты иди что ли, - присоединяюсь.

- Кровати заправишь?

- Тут сначала нужно матрацы сушить, - снова вздыхаю, осматривая масштабы «бедствия».

- Только как? – удаляется в ванную, прикрывая дверь.

- Выхода нет, но нужно идти в подвал, а там искать дверь наружу. На солнце лучше высохнет.

- Это ты так оправдываешь наше поведение, за которое будет от сенсей нагоняй? – глухо сквозь дверь звучит голос Нацуо.

- Что-то вроде того, - сажусь на матрац с серыми разводами от воды.
Мне нравится
сегодня в 1:57|Редактировать|Удалить|Ответить

Мое личное дно. Наверно, морское
Шум из ванной прекращается. Дверь открывается, а из-за нее появляется рыжий в облаках пара.

- Не перегрелся там?

- Простывать тоже не хочется, - кидает полотенце в кучу белья посреди комнаты. – Следующий.

- Жди меня, - и удаляюсь в ванную.

Он, пока я принимаю душ, успевает высушить волосы и натянуть на себя одежду.

- Ну, идем?

- Шорты надень, там вода по полу.

- Сейчас.

Я пока тоже ищу для себя одежду в шкафу. Носки думаю, что даже надевать не стоит.

- Что с фонариком делать будем?

- Свечи же у нас остались?

- После того случая? Ну, должны.

Идем снова ванную, где заталкиваем белье в машинку, а так же засыпаем порошок и нажимаем кнопочку «Пуск». Находим в шкафчике для химии и инвентаря две три свечи и зажигалку.

- Пошли?

Выходим осторожно в коридор. Видим тоже лужи воды и грязи.

- Носки надевал?

Кивает.

- Снимай. Вообще босиком пойдем.

- Давай, хоть тапки наденем.

- Думаешь, там много битого стекла?

- Не исключено.

Поступаем по воле разума и обуваемся.

Буквально пару минут по коридору и мы снова у слегка приоткрытой двери в конце коридора. Над этим деревянным прямоугольником не горит лампочка, что уже изначально настораживает, так как по всему коридору свет включен. Стоп.

- Вчера ночью вообще в коридоре свет не горел. Нигде.

- Как любимые ужастики.

- Свечи зажигаем и идем.

И мы действительно зажигаем две свечи и открываем скрипучую дверь нараспашку.
Мне нравится
сегодня в 1:57|Редактировать|Удалить|Ответить

Мое личное дно. Наверно, морское
***

Все люди живут иллюзиями. Абсолютно все. Не важно какого ты положения в обществе, не важно сколько тебе лет – всю свою жизнь ты будешь проводить в иллюзиях относительно себя и окружающего мира. Мне спокойно. Я иду со свечкой в темноту какого странного лестничного пролета. Самое странное, что пламя свечи даже не колышется. Это пугает и настораживает. Воздух словно болото – такой же вязкий и густой. Да, я об этом читал. Ну, о болоте, что в нем можно не просто утонуть, а именно быть затянутым как чудовищем в глубину. Съеденным. Этот воздух меня съест. Точно. То самое чудовище, возможно, идет со мною рядом, держа другую свечу. Все прекрасно. Я спокоен.

- Что-нибудь видишь?

- Неа.

Сажусь на ступеньку, нет, как будто падаю на нее. Свеча так и продолжает гореть ровным языком огня.

- Ты чего?! – слышу, как шаркающий звук тапок резко обрывается. Он ушел не так далеко вперед.

- Не знаю. Душно. Сколько мы идем?

- Нужно было взять часы, - идет ко мне.

- Их у нас нет.

- Да, - рассеянно роняет.

- Стой, где стоишь.

- Йоджи? – вижу, как на его, освещенном скупым пламенем свечи, лице проступает удивление.

- Сколько мы идем?

- Да не знаю я. Минут десять.

- Я дошел до воды раньше в прошлый раз.

- Что за дурь? – садится на пол лестничного пролета. – Стоп, - подносит свечу к половому покрытию – а пола-то нет, Йоджи.

- Что?! Что за ересь?! – подрываюсь со ступенек и в пару прыжков настигаю место, где он со свечкой.

- Нет, ты погляди.

Подношу и свою свечу к лестничному пролету, а вижу там не плитку и не бетон, а черную пустоту. Прикасаюсь – твердая. Попытался шлепнуть ладонью по поверхности – рука проваливается. Быстро ее одергиваю назад.

- Нацуо, а ну его нахрен, а? – голос дрожит, но я все еще не отрываю взгляда от этой странной черной пустоты. – Нацуо, пошли обратно, чесслово, - поднимаю голову, чтобы взглянуть ему в лицо, а Бойца и нет.

В ужасе замираю так минут на пять, пока не слышу шорох.

- Нацуо, да не пугай же меня так! – вздыхаю облегченно. – Нацуо?

В ответ тишина. Встаю еле как на ноги, которые просто подкашиваются и от этого душного воздуха, и от этого дурацкого страха. Черт, что происходит вообще? Слышу снова шорох, а потом… просто проваливаюсь куда-то. Кричу неосознанно и плюхаюсь в воду. Открываю глаза, а свеча горит в моей руке. Вокруг тьма. Черно и душно. Слышу эхо. Кто-то что-то лопочет бессвязно. Странно. Мне странно все это. Словно во сне.

Одиноко.

Хватают сзади за все туловище и прижимают к себе.

Мне странно.

Это моя иллюзия?

Думаю спокойно и отрешенно о чем-то бессвязном, а потом приходит осознание, что – черт побери! – я в Системе!

- Нацуо? – не слышу своего голоса.

- А? – чувствую, как шепчут в шею.

- Что за черт?

- Видимо, нас звала Система.

- Что за бредни? – спокойно.

- Да не знаю, - дышит в шею. – Мне странно.

- Надо разобраться с этим, - вздыхаю и вижу, что куда-то высоко поднимаются большие пузыри воздуха.

Воздух сквозь воздух идет куда-то в никуда.

- Это наша пустота, да?

Кивает.

- Здесь неуютно.

- У нас есть силы, чтобы это исправить. К тому же, как понимаю, это только зов.

- Значит, мы спим и видим Систему?

- Логично.

- Жуть.

- Давай просыпаться?

И от этих снов будто все сворачивается изнутри. Я чувствую наполненность и в то же время пустоту. Я чувствую.
Мне нравится
сегодня в 1:58|Редактировать|Удалить|Ответить

Мое личное дно. Наверно, морское
Глава 3. 1
Чувствовать воздух - быть может, это не он? – всем своим телом, безусловно, странно. Все происходящее в последние сутки по сути своей странно. Он пришел, и что-то поменялось в повседневности. Воздух…горячий? Дышать…больно? Что это за чувства? Что это за свет сквозь тьму? Нацуо обнимает меня, а хочется, чтобы и я в ответ. Пытаюсь развернуться к нему лицом. Выходит не с первой попытки, так как руки у Бойца необычайно сильные.

Перед глазами снова эти пустые глазницы из «сна», снова рыжие пряди обрамляют лицо, а кожа, будто восковая свеча. Мне снова странно, но уже не страшно, как это было раньше. Провожу ладонью по его белой коже.

- Нацуо, ну, вот, - вздыхаю – снова ты такой, как я говорил: глаза пустые, кожа светится…

- Подумаешь, - улыбка растягивается от уха до уха в прямом смысле. Будто кто-то взял и распорол рот, как это описывалось в одной страшной немецкой сказке. – Просто, видимо, сейчас Система…показывает свое лицо через меня.

- Это пугает.

- Я страшный?

- У тебя улыбка дикая, глазницы пустые…и в целом вид маньяка, - стараюсь скрыть нервозность.

- Да, у меня сейчас какое-то странное желание, - слегка дергает плечами – будто…нет, это даже просто настроение. Такое…пакостливое. Да, наверно, именно так.

- Какой я для тебя здесь? – спрашиваю внезапно для самого себя.

- Ну, тоже не такой, как обычно, - наклоняет голову в бок, рассматривая – знаю точно – пустыми спиралями глазниц.

- Ну…?

- Тоже пустые глаза, кожа бледная, сам полупрозрачный…знаешь, - резко вскидывает голову куда-то вверх – я сквозь тебя вижу небо.

В удивлении тупо пялюсь на «восковой» подбородок Бойца.

- Да, я сейчас вижу темное небо. Много звезд и лун. Всюду планеты, как в учебнике: красные, синие, зеленые…так красиво! – отпускает меня, вскидывая руки вверх в наваждении. – Йоджи! Как же тут красиво! Ты видишь эти звезды?! Ты видишь этот сумрак ночи, которого нет в обычное время?! – отталкивается от несуществующего пола и начинает кружиться. – Ты только вглядись в эту совершенную красоту бесконечности! Так черно! Так свободно!

Наблюдаю за ним, и сам потихоньку в непроглядной темноте замечаю выцветающие очертания созвездий, луны, каких-то серебристых пылинок. Сажусь на корточки и пытаюсь вглядеться в пустоту, что внизу, а вижу…деревья, а под деревьями землю, а в земле трупы, разлагающихся животных, а от них вверх идут корни растений и сами черно-белые стебли и листья трав. Начало и конец – да?

- Нацуо, ты посмотри вниз! – не отрываясь от созерцания естественного круговорота веществ в природе, кричу Бойцу. – Ты глянь!

Черно-белые картинки из стеблей, листьев, корней, костей и рваной кожи сменяются океаном рыб. Вижу, как стадо слонов несется по рыбьим головам, топча их глаза и ломая жабры. Вижу, как течет река, а над нею склоняется дерево. Вижу звуки, вижу голос, вижу чувства, вижу мысли чьи-то обрывочные, непонятные, непостоянные возгласы чьего-то разума или же бреда! Удивительно!

- Йоджи! – слышу где-то близко. – Йоджи! Смотри, словно сказка!

Я вскидываю голову вверх, а там…тени красные, как сама кровь! Бурые! Тень одна, изловчившись, разделяется надвое. Кричит каждая из частей, словно от боли и такой неимоверной тоски, что представить страшно, выворачивается, пытается снова влиться воедино, но тщетно! Как ее жалко! Как ей страшно! Наверно, жутко страшно! Что…? Я чувствую это в себе…этот ужас от того, что расколот надвое, что уже не собрать куски. Хватаюсь за грудную клетку, держу в пальцах свои легкие, а рядом сердце - оно бьется, и рядом слышу стук. Поднимаю глаза и точно встречаюсь ими с глазницами образа Нацуо здесь. Его сердце тоже колотится бешено в страхе – не хочет терять.

-…не хочешь же? – доносится до сознания.

- А зачем? – отвечаю вопросом заворожено.

- Будет больно, если не вдвоем, - сжимает сильнее свое сердце в руках. – Колотится.

- А ты как думаешь? – улыбаюсь. – Дай, а?
Мне нравится
сегодня в 1:58|Редактировать|Удалить|Ответить

Мое личное дно. Наверно, морское
- А ты мне что взамен? – смотрит пристально.

- Свое дам, - сжимаю.

- Ну, давай.

Тени кричат и клокочут где-то на втором плане, пока мы в пару шагов преодолеваем расстояние между друг другом.

- Точно? – спрашивает, заглядывая в глаза.

- Выхода нет, - выдергиваю из своей грудной клетки сердце и кладу ему этот живой кусок на ладонь. – Держи.

- Держу, - вырывает у себя тот же трепещущий насос для крови и протягивает мне. – И ты держи.

Стоим так, сжимая в руках сердца друг друга. Потом, чуть помедлив, я и он проталкиваем на пустующее место в грудной клетке, то, что слева, чужой кусок плоти. Интересно. Уютно и тепло в том понимании слова, что означает душевное удовлетворение. Спокойно.

-Эй, Нацуо! – резко выдергивает из пелены знакомый голос. – Йоджи! Черт тебя ж дери!

Темнота, что была всюду, которая наполнялась различными картинами неизвестных времен, вдруг померкла. Растаяла. Улыбка того, кто был напротив меня, оплыла, как восковая свеча, что несколько часов освещала сумрачную комнату. Все оплавляется и исчезает в никуда. Ничто.

В глаза бьет едкий свет.

- А? – пытаюсь разлепить глаза, но куда тут! – Что?

- О, с пробуждением! – бросает Нагиса раздраженно.

Стоп. Нагиса-сенсей?!

Подрываюсь на ноги резко из «лежачего» положения. Ах, черт! В ушах звенит.

- С первым пробным выходом в Систему, - ковыряется что-то там на столе, перебирая какие-то бумаги.

Мотаю головой, чтобы найти глазами Нацуо. Ну, вот и он здесь! Лежит на кресле-столе в полудреме. Вот, полностью открывает глаз и еще заволоченным пеленой зрачком пытается что-то высмотреть. Натыкается взглядом на меня:

-А…- хрипло – и ты тут.

- Ну, как же без этого, - все тело словно застыло. Никак не могу пошевелить ни рукой, ни ногой.

- Йоджи…- еще такой сонный, уставший принимает вертикальное положения, усаживаясь на железном уродце с белой поверхностью.(Как я уже говорил, в лаборатории Нагисы-сенсей все носит тошнотворно белоснежный цвет.)

- Так, мальчики, - сенсей обращает на нас внимание, - результаты работы меня не сказать, что сильно радуют, но и огорчений не вызывают, - поблескивает жизнерадостно глазами. - С первым выходом в Систему! – а улыбается-то как… – Как ощущения, а? – хохочет, вызывая волну мурашек по телу. Смех жуткий.

От осознания того, что вся эта дребедень происходила только по вине Нагисы-сенсей, становится не по себе. От понимания, что эта ересь будет теперь идти по нарастающей – и вовсе отвратительно страшно.
Мне нравится
сегодня в 1:58|Редактировать|Удалить|Ответить

Мое личное дно. Наверно, морское
Глава 3. 2
- Как давно мы были в Системе? – сижу на полу в нашей комнате с Нацуо, скрестив ноги и поджав пятки под себя. – С того момента, как я «проснулся» ночью? С нашего разговора утром? С того времени, как я спустился в подвал или же мы вместе?

Нацуо тем временем бродит по комнате, явно что-то обдумывая, а, может быть, просто претворяясь, что думает. Так бывает удобно. Я так тоже делаю, когда сенсей орет. Кстати, о ней.

- А как ты считаешь, зачем она нас в Систему кинула? А главное – как? – наблюдаю за тем, как он спотыкается на полушаге, чуть ли не врезаясь в спинку кровати.

Вздыхает.

- Знаешь, - снова вздыхает, потирая, наверно, на «автомате» ногу – мне кажется, что легче все это спросить у самой сенсей.

- О, да! – усмехаюсь. – Она ответит на все наши расспросы с толком и расстановкой! – поднимаюсь на ноги. – Самое главное, что с радостью! – подхожу к нему. – Она же целыми днями только и ждет, чтобы маленькие детишки вопросы задавали, да побольше!

- Ты чего? – тихо.

И, правда, чего это я так завелся?

Нацуо отворачивается от меня, утыкаясь взглядом куда-то в дверь. Начинаю сопеть обиженно, а он не реагирует.

- Нац…

- Все. Понял, - обрывает меня на полуслове и направляется к входу в ванную.

- Эээ, ты чего? Топиться пошел?

Отмахивается и направляется сначала к входной двери, проходя мимо ванной комнаты. Ощупывает дверь, гладит ее, проводит рукой по блестящей железной ручке.

- Видишь, следов нет – ни на ощупь, не внешне, - показывает на поверхность двери, которая и в правду оказывается гладкой и слегка пошарканной временем.

И точно! Понимаю, что – черт возьми! – в то «утро» дверь была разрезана чуть ли не в лохмотья.

- Так значит, что «утра» и не было? Ну, что это все Система нам показала, - наблюдаю за тем, как Боец отрывается от созерцания двери и направляется в ванную.

- Не факт, - приоткрывает деревянный прямоугольник белой потрескавшейся двери и проскальзывает внутрь. – Ну, ты посмотри…- доносится приглушенно, - Нет, ты глянь только! – шипит, и я слышу, как щелкает крышка стиральной машинки. Что? Вещи все же постираны?

Мои мысли только подтверждаются, когда сначала в дверном проеме показывается куча влажных вещей, а потом и само ходячее недоразумение.

- Ну, охренеть…- только и могу протянуть я, когда Нацуо скидывает «кучку» на свою кровать, ставит стул аккурат под бельевыми веревками, потом становится на него, поворачивается ко мне и, протягивая руки вперед как-то вопрошающе, говорит:

- Йоджи, чего стоишь? Подавай белье, - отворачивается снова к окну, стоя на стуле.
Мне нравится
сегодня в 1:59|Редактировать|Удалить|Ответить

Мое личное дно. Наверно, морское
А я на мгновение снова вижу прозрачность кожи и пугающие пустые глазницы. Наваждение проходит практически сразу.

- А может быть так, что мы еще в Системе? – подхожу к кровати и выуживаю из кучи сморщенных вещей свою пижамную рубашку, протягиваю ее Нацуо. Он принимает влажный «комок» в руки, не глядя, слегка встряхивает, чтобы придать вещице более-менее пристойный вид. Потом перекидывает один рукав, а вслед за ним и делит как бы на половины рубаху на веревке. Кстати, веревки у нас целых три – все они сделаны из одного мотка белой толстой нити, так что почти и не видно, что они у нас имеются, если не развешано белье, так как, как я уже говорил ранее, все в нашей «коробке» практически белого цвета или же просто светлое.

- Возможно, что и так, - протягивает руку в ожидании следующей «передачи».

Вкладываю в ладонь его пижамные штаны.

- Ты осознаешь, что дверь и вот это белье – несовместимы?

Нацуо снова встряхивает их, вешает и протягивает руку:

- Полностью.

Вкладываю в руку уже его рубашку. Он принимает и вывешивает на веревку теперь ее. Тянет руку к тому, чтобы вложили другую вещь. Протягиваю свои штаны. Берет и, встряхивая их, вывешивает.

- Так, а ну стоп, - хватаю его за руку, - а ну повернись. Что за дела? Ты вообще, можешь что-нибудь связно ответить или будешь витать в облаках, а?

- Да что толку-то? Думаю обо всем этом, а вижу сейчас другое совсем, - поворачивается лицом ко мне, а я картинно охреневаю, снова видя глазницы и спирали в них.

- Твою ж мать! – буквально прирастаю ногами к полу.

- Пододеяльник подай, а?

В оцепенении шарю по кровати, выуживая один из пододеяльников, и протягиваю ему.

- Спасибо, - снова принимается развешивать белье.

Через несколько секунд до меня доходит, что дело дрянь. Определенно дрянь.

- Нацуо, что за ересь?

- Умм? – протягивает, слегка скашивая голову в мою сторону.

- Нет, это какая-то хрень, - уверено заявляю – это ненормально! Ты! Ты вообще что такое?! – закипаю просто от напряжения. - Уже который день какая-то чертовщина! То ты меня убить пытаешься, то превращаешься в неведомую хрень, то нас якобы будит Нагиса и говорит, что так развлекалась! Да к ебеням это все нормально!

- А что мне прикажешь делать? – чувствую, как пространство комнаты сужается и начинает давить. – Что мне-то делать, если я который день вижу темноту, а в ней море образов?! Что, если я тебя не вижу, а только чувствую! Кожей только могу понять, что ты рядом, и по голосу! – спрыгивает с табуретки и сжимает мои запястья, вглядываясь глазницами внутрь моих глаз. – Что я поделаю, что не могу из этого выбраться? – тяжело дышит. - Ты боишься меня, а мне противно и жутко от того, что ты так…и эти образы, эта темнота – что это? Я… я иногда вижу привычный мир, а порой вот только в этой тьме утопаю! Как было хорошо, когда и ты ее увидел! А потом… ты постоянно уходишь из нее, а я там постоянно остаюсь. Да что за проклятье?! – отдергивает от меня ладони, срываясь на крик, потом же закусывает губу.
Мне нравится
сегодня в 1:59|Редактировать|Удалить|Ответить

URL
Комментарии
2014-06-26 в 10:21 

Silly*
She'll wear nothing
Мое личное дно. Наверно, морское
Стою все еще в оцепенении, но потом словно ко мне приходит заряд странной бодрости:

- Нужно идти разбираться с Нагисой.

Поднимает на меня взгляд.

- Нет, точно нужно идти к ней, - хватают теперь уж я его за руку и волоку к входной двери. - Только посмей не пойти!

- Ты же боишься меня.

- Мне с тобой еще долго рядом жить, так что лучше сразу во всем разобраться, чем вот так маяться.

- Проявление эгоизма?

- Где ты таких заумных слов нахватал? – распахиваю дверь в коридор, где привычно горят лампочки.

- Читаю на досуге.

- Ну, едрить-колотить, - пытаюсь как-то снять напряжение, что не дает нормально думать, - читает он! Что читаешь?

- Книги.

- Удивительно!

- А нужны уточнения? – идем по коридору быстрым шагом.

- Нет, блин, цитаты! – держу его руку крепко.

- «…Тому было всего десять лет. Он ничего толком не знал о смерти, страхе, ужасе. Смерть — это восковая кукла в ящике, он видел ее в шесть лет: тогда умер его прадедушка и лежал в гробу, точно огромный упавший ястреб, безмолвный и далекий, — никогда больше он не скажет, что надо быть хорошим мальчиком, никогда больше не будет спорить о политике. Смерть — это его маленькая сестренка: однажды утром (ему было в то время семь лет) он проснулся, заглянул в ее колыбельку, а она смотрит прямо на него застывшими, слепыми синими глазами… а потом пришли люди и унесли ее в маленькой плетеной корзинке. Смерть — это когда он месяц спустя стоял возле ее высокого стульчика и вдруг понял, что она никогда больше не будет тут сидеть, не будет смеяться или плакать и ему уже не будет досадно, что она родилась на свет. Это и была смерть. И еще смерть — это Душегуб, который подкрадывается невидимкой, и прячется за деревьями, и бродит по округе, и выжидает, и раз или два в год приходит сюда, в этот город, на эти улицы, где вечерами всегда темно, чтобы убить женщину; за последние три года он убил трех. Это смерть…».

-Нацуо! – прерываю его, уже просто чуть ли не захлебываясь от ужаса. - Если у тебя так хороша память, то цитируй что-то более оптимистичное! – сжимаю его руку еще крепче.

- Нагнетаю обстановку? – слышу смешок.

- Именно.

- Хорошо. Вспомню что-то хорошее, - на пару секунд замолкает, - кстати, это был Рэй Брэдбери, а точнее, его книга «Вино из одуванчиков».

- Звучит, как название ужасов, - сбавляем шаг.

- Ничего подобного. Наверно, нам еще рано ее читать, но…все равно она хорошая и светлая. Вот, смотри, разве может быть написано такое в страшной книге? – говорит абсолютно спокойно и расслабленно, словно у нас и не неразбериха тут происходит, да и он не как живой труп. – «…И от этого пустячного случая он насторожился: день будет не такой, как все. Не такой еще и потому, что бывают дни, сотканные из одних запахов, словно весь мир можно втянуть носом, как воздух: вдохнуть и выдохнуть <…>. А в другие дни <…> можно услышать каждый гром и каждый шорох вселенной. Иные дни хорошо пробовать на вкус, а иные — на ощупь. А бывают и такие, когда есть все сразу. Вот, например, сегодня — пахнет так, будто в одну ночь там, за холмами, невесть откуда взялся огромный фруктовый сад, и все до самого горизонта так и благоухает. В воздухе пахнет дождем, но на небе — ни облачка. Того и гляди, кто-то неведомый захохочет в лесу, но пока там тишина…».
Мне нравится
сегодня в 1:59|Редактировать|Удалить|Ответить

Мое личное дно. Наверно, морское
Вслушиваюсь в рокот его спокойного голоса, а сам думаю о том, какую же жуткую тренировку памяти проводила с моим Бойцом Нагиса-сенсей. Просто нереально запомнить столько текста. Хотя, возможно, он сейчас сочиняет, но как так можно ладно сочинять на ходу? Нужно прочесть книгу.

- А вот про нас словно! – в голосе сквозит улыбка. – Знаю, что, когда вырастем, будем постоянно стремиться к этому! Йоджи, ты меня слышишь?

Вспоминаю, что он сам говорил, что сейчас будто в двух мирах находится, поэтому принимаю для себя решения перестать удивляться всей этой воодушевленности, что не свойственна «обычному» спокойному и рассудительному Нацуо.

-Да, я тебя слышу, - останавливаемся у дверей лаборатории.

- «…Точно огромный зрачок исполинского глаза, который тоже только что раскрылся и глядит в изумлении, на него в упор смотрел весь мир.

И он понял: вот что нежданно пришло к нему, и теперь останется с ним, и уже никогда его не покинет.

Я ЖИВОЙ, — подумал он.

Пальцы его дрожали, розовея на свету стремительной кровью, точно клочки неведомого флага, прежде невиданного, обретенного впервые… Чей же это флаг? Кому теперь присягать на верность?

Одной рукой он все еще стискивал Тома, но совсем забыл о нем и осторожно потрогал светящиеся алым пальцы, словно хотел снять перчатку, потом поднял их повыше и оглядел со всех сторон. Выпустил Тома, откинулся на спину, все еще воздев руку к небесам, и теперь весь он был — одна голова; глаза, будто часовые сквозь бойницы неведомой крепости, оглядывали мост — вытянутую руку и пальцы, где на свету трепетал кроваво-красный флаг».

Стучусь в белый прямоугольник двери лаборатории, но через некоторое время понимаю, что данное действие бессмысленно. Поворачиваю ручку, и мы проходим внутрь «коробки чистоты».

- Или же вот хороший отрывок в продолжение: « … Дуглас зажмурился: в темноте мягко ступали пятнистые леопарды.

— Том! — И тише: — Том… Как по-твоему, все люди знают… знают, что они… живые?

— Ясно, знают! А ты как думал? Леопарды неслышно прошли дальше во тьму, и глаза уже не могли за ними уследить.

— Хорошо бы так, — прошептал Дуглас. — Хорошо бы все знали».

- И, правда, хорошо бы все знали, - повторяю неосмысленно.

- Нагисы-сенсей здесь нет? – спрашивает. Ах, точно, он же сейчас всего этого не видит.

- Да нет, тут она. Вот. За столом спит, - и сам будто от этих слов успокаиваюсь. Удерживая еще за руку Нацуо, иду к сенсей. Протягиваю к ее плечу ладонь и слегка тормошу. - Эй, Нагиса-сенсей, - тихо, но настойчиво, - у нас тут вопросы! Эй!

Маленькая женщина начинает ворочаться среди кипы бумаг и папок, но через некоторое время принимает полностью вертикальное положение, внезапно вскакивая на ноги:

- А? Что?!

- Нагиса-сенсей, у нас к вам важный разговор!

- Какого черта? – морщит лицо и проводит по нему ладонью, потирая лоб, на котором остались отпечатки от раскиданных по рабочему столу скрепок.

- Сенсей! С Нацуо беда! Вы посмотрите сами! Что это такое? Что Вы сделали? – тяну его к себе ближе, располагая рядом.

- Вот те на, - разевает рот. – Это же частичная загрузка.

- Что?! – протягиваем с ним в голос. Вспоминаю, что мы с ним еще маленькие дети.

- Это…этого не должно быть. Значит, я где-то накосячила в «пробе». Нет, так не должно…хотя, если учитывать, что я вас туда без боя пихнула, то…- бубнит себе под нос, скрестив руки перед собой -…возможно, что все это произошло только потому, что…а если пост системный период так выражается? Вы ведь еще нормально в Систему зайти не могли, так как ни вызова, ни зова не было. Пришлось искусственно, а из этого пошла такая побочка? Возможно, - что-то чиркает у себя в бумажках. – Нет, все нормально...наверно. Как себя чувствуешь, Боец? Хотя, какой из тебя сейчас Боец-то…
- Я вижу темноту и различные образы.
Мне нравится
сегодня в 1:59|Редактировать|Удалить|Ответить

Мое личное дно. Наверно, морское
- Можешь их описать? – подходит ближе к нам и садиться на корточки перед Нацуо, вглядываясь в его лицо.

- Тени делятся, а потом пытаются собраться. Животные бегают. Растения всюду. Голоса…проступают? Вижу реки и моря. Много всего и все движется, а потом замирает и умирает, а потом снова прорастает и живет, - замолкает.

- Ясно, - встает с корточек, что-то обдумывая, - это действительно частичная загрузка в Системе. Просто ты не научился ее контролировать, - обращается к моему Бойцу. - В саму Систему войти не можешь из-за слабой Связи с Жертвой, а предотвратить частичную загрузку не в состоянии, потому что опыта мало. Ну, а почему тебя постоянно выкидывает в Систему? Тут все просто – я вас решила познакомить с будущим полем деятельности, вот «оно» и привыкает. Заодно, кстати, опробовала в действии одну мою теорию, что оказалась весьма удачной. Считайте, что делаете важное дело для науки. Хотя, кому я это говорю?

- Сенсей, что с Нацуо-то делать? – спрашиваю, все еще надеясь на толковую помощь, так как до моей многострадальной головы начинает доходить суть ситуации.

- Можно в Систему кинуть, а можно просто тебе попытаться его «успокоить». Ты же Жертва – вот и думай.

URL
2014-06-26 в 10:21 

Silly*
She'll wear nothing
У меня уже сложилось такое стойкое впечатление, что сенсей крепко ненавидит Жертв, да даже само это слово просто выплевывает каждый раз.

- Совет дайте хотя бы, - обреченно вздыхаю.

- Я его уже дала: «успокой».

Вздыхаю еще более обреченно. Обнять его что ли? Все еще держа кисть руки Бойца, направляюсь к двери:

- Идем, Нацуо.

Буквально добегаем до нашей комнаты (как он еще ни разу не упал, хотя ничегошеньки не видит), залетаем внутрь. Толкаю его на свою кровать, а сам ложусь рядом, приживаясь всем телом. Интуитивно чувствую, что так нужно и правильно.

- Процитируй что-нибудь еще.

Он вздыхает:

- «...Да, мистер Джонас был человек странный, непонятный, ни на кого не похожий, он казался чудаком и даже помешанным, но на самом деле ум у него был ясный и здравый. Он сам не раз спокойно и мягко объяснял, что ему уже много лет назад надоели его дела в Чикаго и он решил подыскать себе какое-нибудь другое занятие. Церковь мистер Джонас терпеть не мог, хоть и одобрял ее идеи, зато сам любил проповедовать и делиться с людьми своими познаниями; потому он и купил лошадь с фургоном и теперь проводил остаток дней своих в заботах о том, чтобы одни люди могли получить то, в чем другие больше не нуждаются. Он считал себя неким воплощением диффузии, которая в пределах одного города помогает обмену между различными слоями общества. Он не выносил, когда что-нибудь пропадало зря, ибо знал: то, что для одного — ненужный хлам, для другого — недоступная роскошь».

- И тут ты прав, - поглаживая рыжие волосы, шепчу. – Все произошло из-за нашего разлада? Той ссоры, да? – задумчиво наматываю его прядь на палец.

- «…Так вот оно что! Значит, это участь всех людей, каждый человек для себя — один-единственный на свете. Один-единственный, сам по себе среди великого множества других людей, и всегда боится. Вот как сейчас. Ну закричишь, станешь звать на помощь — кому какое дело?», - в некотором забытьи шепчет мой Боец. Мой.

- Ты мой, а значит, несмотря на все эти случайности и крики, плохое настроение и непонимания, я буду с тобой, - обнимаю крепче.

- «…Жизнь — это одиночество. Внезапное открытие обрушилось на Тома как сокрушительный удар, и он задрожал. Мама тоже одинока. В эту минуту ей нечего надеяться ни на святость брака, ни на защиту любящей семьи, ни на конституцию Соединенных Штатов, ни на полицию; ей не к кому обратиться, кроме собственного сердца, а в сердце своем она найдет лишь неодолимое отвращение и страх. В эту минуту перед каждым стоит своя, только своя задача, и каждый должен сам ее решить. Ты совсем один, пойми это раз и навсегда».
Мне нравится
сегодня в 1:59|Редактировать|Удалить|Ответить

Мое личное дно. Наверно, морское
- Нет, не правда. Если есть ты и я – то все хорошо. У одиночек нет полноценной жизни и вообще выхода. Только вдвоем. Одиночки обречены, - глажу по волосам, обнимаю рукой, прижимаюсь всем телом, а сам чувствую, как он отмирает, размягчается в моих объятьях, как в комнате становится уютно.

- И последняя на сегодня: «…И сразу вокруг запахло Дугласом. Ведь от него всегда пахнет потом, травой, деревьями, ветвями и ручьем.

— Вам предстоит порка, молодой человек, — объявила мама. От ее страхов и следа не осталось. Том знал — она никогда в жизни никому про это не расскажет, никогда. Но страх этот навсегда останется у нее в душе, и в душе Тома тоже.

Темной летней ночью они шли домой, спать. Как хорошо, что Дуглас живой! Как хорошо! А на одну секунду там, на краю оврага, ему подумалось…», - он улыбается. Глаза этого рыжего недоразумения стали снова обыкновенными: один прикрыт повязкой, а другой зеленый-зеленый.

- Ну, вот, ты снова настоящий, - радуюсь чуду.

- Я тебе расскажу, что по ту сторону, поведаю, что мы живые.
Мне нравится
сегодня в 2:00|Редактировать|Удалить|Ответить

Мое личное дно. Наверно, морское
/На сим это "чудо" я решила прервать/

URL
   

I quit girls

главная